Возможности платной онкологической помощи

Главный врач онкологического центра De Vita Светлана Николаевна Уварова рассказывает про возможности платной помощи онкологическим больным.

О предубеждениях

В настоящее время у многих пациентов и их родственников  есть предубеждения насчет платной медицины в целом и платной онкологии в частности. Скажите, пожалуйста, Ваше мнение насчет платной и бесплатной онкологической помощи.

- У пациентов существует распространенное убеждение, что платная медицина заинтересована исключительно в том, чтобы как можно больше заработать на каждом пациенте, основываясь, возможно, на своем негативном опыте. Но профессионализм и порядочность врача не зависят от его места работы. Что касается государственной медицины, врач, работающий в федеральном или муниципальном учреждении, вынужден ограничиваться теми методами диагностики и стандартами лечения, которые укладываются в рамки выделенного бюджета для лечения онкологических больных. В то время как в частном онкологическом центре приоритетным является результат проводимого лечения, поэтому есть возможность, во-первых, использовать эффективные оригинальные препараты, и, во-вторых, разрабатывать индивидуальную программу лечения каждому пациенту. Врачи в государственных учреждениях обязаны строго придерживаться внутрироссийских протоколов и стандартов лечения онкологических больных, в то время как мы можем лечить согласно последним Европейским и международным протоколам, что значительно влияет на результат лечения, и соответственно, на продолжительность и качество жизни пациента.

Также в нашем арсенале есть дополнительные методы диагностики, которые не заложены в стандарты ОМС по лечению онкологических больных – это, например, молекулярно-генетические анализы: мутации KRAS, EGFR, BRCA1, BRCA2, ALK и другие - которые могут существенно влиять на выбор тактики лечения.


Немаловажно, что онкологи в государственных учреждениях, принимающие на себя огромный поток пациентов, часто не имеют физической возможности уделять достаточное время и внимание каждому пациенту, не говоря уже о необходимой психологической поддержке пациенту и его родственникам. Поэтому пациенты не получают ответы на все возникающие у них вопросы и часто ощущают растерянность и беспомощность, и как следствие - недоверие к лечащему врачу.

К сожалению, нередко пациенты сталкиваются с ситуацией, когда даже после определения тактики лечения из-за ограниченного количества мест в стационаре приходится долго ожидать госпитализации, вследствие чего приходится надолго откладывать проведение очередного курса лечения. Несоблюдение сроков проведения противоопухолевой терапии резко снижает ее эффективность и может свести на нет совместные усилия врачей и родственников пациента.

Большие очереди существуют и на бесплатное выполнение дорогостоящих методов исследования (КТ, МРТ, ПЭТ-КТ), которые используются для оценки исходной степени распространенности опухолевого процесса и эффективности проводимой терапии. Невыполнение этих диагностических методов вовремя мешает онкологу принять правильное решение в отношении дальнейшей тактики ведения пациента, а замена их на обладающие меньшей чувствительностью УЗИ и рентгенографию может приводить к неверной постановке диагноза.

Также поскольку государственные учреждения работают в условиях ограниченного финансирования, им приходится выбирать более дешевые лекарственные препараты и расходные материалы в ущерб качеству лечения.

О преимуществах

Почему вы решили открыть первый  частный онкологический центр в Санкт-Петербурге? В чем вы видите свои преимущества?

- В Санкт-Петербурге мы являемся первой частной специализированной онкологической клиникой,  оснащенной  и оборудованной всем необходимым для проведения  химиотерапии новейшими препаратами по международным протоколам. Препараты последнего поколения позволяют добиваться контроля над опухолями различной этиологии. Мы говорим сейчас о многочисленных нозологиях. Например, при лечении рака молочной железы такие таргетные препараты как Кадсила, Перьета и Бейодайм полностью меняют течение заболевания, позволяя нам контролировать метастатический рак молочной железы. Средняя продолжительность жизни пациенток после начала терапии Бейодаймом составила почти 5 лет, что в настоящий момент является беспрецедентным результатом.

Достижения молекулярной генетики при раке легкого сегодня позволяют нам активно использовать таргетную терапию – то есть препараты, которые целенаправленно воздействуют на опухолевые клетки, практически не повреждая здоровые. При наличии мутаций в определенных генах мы подбираем персонализированное лечение, и результаты по-настоящему впечатляют – при правильно подобранном препарате пациент с последней стадией рака легкого может жить 3,5 года и более, хотя до таргетной терапии продолжительность жизни пациентов с таким диагнозом, к сожалению, не превышала 6-8 месяцев.

Среди наших преимуществ, безусловно, необходимо выделить следующие:
  1. Высокий профессионализм докторов, которые обладают не только многолетним опытом работы и знаниями, но и чувством ответственности за каждого пациента.
  2. Один лечащий врач. В онкологическом центре De Vita пациента на протяжении всего противоопухолевого лечения курирует один доктор, то есть на всех этапах борьбы с онкозаболеванием человек находится в одних руках, что создает ему необходимый психологический комфорт – он всегда знает к кому обратиться в случае возникновения любых вопросов.
  3. Оперативность. У нас нет очередей, поэтому наши пациенты всегда получают химиотерапию в срок, не нарушая интервала между курсами. Что в свою очередь в сочетании с внимательным отношением к пациенту позволяет нам достигать максимально высоких результатов лечения рака.
  4. Отсутствие доплат на руки доктору. В нашем центре  нет никаких скрытых оплат, обо всех расходах пациент предупреждается заранее. Наши онкологи обеспечены достойной зарплатой, поэтому благодарности в виде доплат на руки для них недопустимы.

О стоимости лечения

Часто говорят, что лечение онкологических заболеваний стоит огромных денег, так ли это?

- Это сложный и неоднозначный вопрос.

Во-первых, действительно ряд инновационных лекарственных препаратов, главным образом относящихся к таргетным, стоят очень дорого, так как на их разработку, доклинические и клинические исследования, регистрацию и вывод на рынок фармкомпания потратила огромные средства (в среднем, эта сумма приближается к миллиарду долларов за препарат), причем только часть препаратов, разработкой которых занимается фармфирма, находит клиническое применение. Все эти расходы фармкомпания несет самостоятельно, и логично, что она должна вернуть средства, чтобы вкладывать их в дальнейшие разработки, иначе все это не будет иметь ровным счетом никакого смысла.

Во-вторых, чем тяжелее состояние пациента, тем труднее ему переносить противоопухолевую терапию, соответственно, тем более интенсивное лечение ему необходимо. Это требует дополнительных расходов на сопроводительную терапию и лечение осложнений. Поэтому стоимость лечения очень сильно зависит от того, на какой стадии обнаружено онкологическое заболевание.

В-третьих, хорошее лечение далеко не всегда зависит от цены. Если пациенту не показано назначение дорогостоящих препаратов, то и стоимость будет доступной. Все зависит от биологических особенностей опухоли, определяющей спектр применяемых препаратов. Существует большое количество уже давно выпущенных на рынок и до сих пор с успехом применяемых цитостатиков, например, доксорубицин, который является одним из основных препаратов при раке молочной железы и других локализаций. 

В-четвертых, мы сохраняем максимально доступные цены на лечение. Сегодня ситуация со стоимостью химиотерапии в Санкт-Петербурге обстоит таким образом, что проведение химиотерапии на платной основе в государственных учреждениях абсолютно соответствует нашим ценам. При этом наши прямые преимущества очевидны - количество пациентов, которых мы лечим, несопоставимо меньше, а внимания и времени каждому пациенту мы уделяем несопоставимо больше. 

О профессиональной этике

Иногда родственники пациента задают вопрос: поскольку рак неизлечим, то даже если мы приложим все усилия и средства на лечение, через несколько лет наш близкий человек всё равно умрет? Что вы отвечаете в таких случаях?

- Мы считаем, что родственники онкологического больного должны быть правильно информированы и четко представлять себе возможности лечения и перспективы дальнейшего развития событий на месяцы, годы. Мы сообщаем достоверную информацию и все возможные варианты лечения, которые может предложить современная медицина. Но мы всегда оставляем право выбора и решение за пациентом и его родственниками.